Воробей необыкновенный

15.06.2019 01:00
0 459

Дорогие читатели! Мы продолжаем цикл публикаций о природе нашего родного края. Рассказы и фотографии заботливо готовят для вас участники группы «Птицы города Курска» социальной сети «ВКонтакте» (vk.com/birdskursk), но и вы можете поделиться своими наблюдениями. Ждём ваши письма по электронному адресу zbkursk@region.kpv.ru. Лучшие очерки будут опубликованы.

Какая птица самая обычная? Что скажете, если спросят? Почти наверняка –голубь или воробей. Ну, может, кто-то вспомнит синицу, ворону, грача. Но двум чемпионам по «обычности» все остальные в подметки не годятся… Подвох вот в чем – а какой воробей? Чаще всего говорят: обыкновенный… Нет такой птицы! Вот соловей обыкновенный – есть, это как раз его полное научное название. А воробья – нет. Как же так?

Невидимки под ногами

Дело в том, что воробьев у нас на самом деле два! И оба совсем не «обыкновенные»: один домовый, второй – поле­вой. Причем полевой не живет где-то там, далеко в полях. Он такой же полноправный го­родской житель. Вот совсем недавно нашел дупло с гнездом полевых воробьев – угадайте, где? В Первомайском парке! У самой дорожки, на краю, со стороны Дома Советов, всего метр от земли… Рядом ходят сотни людей, машины шумят, а эта парочка шмыгает себе в дупло с кормом для птенцов.

То под крышей какого-ни­будь склада приткнутся, то на даче или в сарайчике. Чири­кают на ветках кустов и дере­вьев, шастают под ногами, во дворах, на остановках… Рядом с людьми они живут века­ми – и настолько при­мелькались, что мы их практически не заме­чаем. Не видим, что они совсем непо­хожи.

Не каждый отличит домового воробья (слева) от полевого (справа), но ведь разница огромна!
Фото автора

Большая разница

И те, и другие – серо-буро-коричневые, с черны­ми украшениями на голове. На этом сходство заканчивается.

Прежде всего, у полевого самца от самки не отличить. Так что если в стайке все воро­бьи одинаковые – перед вами именно полевые. Шоколад­ная шапочка, черное пятныш­ко на щеке (этакая «мушка»), рыжевато-пестрые крылья. Присмотритесь – и вы легко их запомните.

А у домового во­робья все по-друго­му. Самец довольно яр­кий, шапочка на голове серая, под клювом на горле – черное пят­но-бородка. Самка – почти од­нотонная, се­ровато-бурая, в цветах подсохшей земли. Молодые как самка, только желторотые и бестолковые. Увидели, скажем, на даче таких «нецветных» воробьев – это се­мейка домовых.

Китайский опыт

На примере нашего вели­кого соседа можно поучиться многому. В том числе и тому, чего делать не надо… В ше­стидесятых китайцы поста­новили, что воробьи вредят сельскому хозяйству, и по­ступили логично: нет воробья – нет проблемы. Птиц уни­чтожали миллионами, отче­ты-доклады-рапорты штампо­вали пачками. Увы, расчет не оправдался.

Оказалось – ну надо же! – что убиенные птички, конеч­но, народное зерно воровали, но и вредителей подъедали тучу. В итоге пользы было от них больше, чем убытков. От выяснения печальной правды погибшим легче не стало, но, к чести китайцев, решение и тут было принято радикальное. Птиц закупили за границей, поголовье воробьев худо-бедно восстановили.

Нам бы так…

Газоны-убийцы

А что – нам, спросите вы? У нас по воробьям из пушек, слава Богу, никто не стреляет… Живи – не тужи. До недавних пор так и было. Казалось, им все нипочем… шум, загазован­ность, толпы людей и машин – воробьи с этим справлялись. Даже излучение сотовой связи, которое многие считают угро­зой для птиц – на них, похоже, не действует. Во всяком слу­чае, пока это не доказано. Зато совершенно понятны другие причины, от которых за по­следнее десятилетие в больших городах резко упало поголовье воробьев. И домовых, и поле­вых – тут, к сожалению, разни­цы нет.

Воробьев, как и многих других птиц, убивает благоустройство. Не любое, конечно – наводить красоту и порядок можно ведь по-разному. Опасен для го­родской живности как раз тот его формат, который внедрен в Москве. Уничтожение кустов и прочих зарос­лей – раз. Замена есте­ственных газонов искусственными – два. Бритье газонов и уборка всей опавшей листвы – три. Никто не стреляет воро­бьев. Зачем? У них просто отня­ли кормовую базу.

О чем поют воробушки…

В «красивой» и мертвой зеле­ни нет насекомых. Как же кор­мить потомство? Второй вопрос – а где это потомство заводить? На смену старым зданиям с чер­даками и подвалами, малоэтаж­ным постройкам со всякими щелями-пустотами приходят вылизанные, гладкие здания из стекла и бетона. Да и ста­рье подгоняют под эти шабло­ны – заливкой щелей, отделкой фасадов. То есть все, что могло послужить воробью «дуплом», оптимизируется напрочь.

И еще, конечно, кусты… Их так и называют орнитологи – зимовальный куст. Кто же не знает таких местечек, где рань­ше зимой собирались кучи во­робьев обоих видов? Шумели, возились до темноты, ночевали там кучей в мороз – помни­те? А много их осталось? Вот есть возле общежития ЮЗГУ, есть в начале проспекта Друж­бы – каким-то чудом уцелели. Все-таки не Москва…

Поредевшие воробьиные стайки там все еще бывают. И осенью, и зимой… Так что закончим чудесными стро­ками поэта Валентина Бе­рестова:

О чём поют воробушки

В последний день зимы?

– Мы дожили!

– Мы выжили!

– Мы живы, живы мы!

Полевых воробьёв от домовых отличал Павел КУДРИН