«Страшнее Знаменской рощи в Курской области места нет!»

Волонтёров мажут сгущёнкой, ставят на колено и бьют лопатой по плечу — после этого обряда посвящения юные и не очень куряне становятся поисковиками. Посвящению предшествуют годы обучения — военная история, техника безопасности, первая медицинская помощь. На раскопках как на войне: беда может подкрасться незаметно, а эти знания спасают жизнь. Только трофеев нет, зато к победе приравнивается каждый найденный солдат или мирный житель. За время существования центра «Поиск» таких побед было почти 12 000. 

«Тронешь карандаш — четырёх пальцев как не бывало...»

Штаб общественной организации «Центр «Поиск», расположенный в старинном доме астронома Семёнова (ул. Семёновская, 14), напоминает музей. Стены увешаны грамотами и картами области. На полках, столах, диване книги и прошения: поисковиков просят уточнить судьбу пропавших без вести солдат Красной армии, найти место захоронения родственника, уточнить список фамилий на памятнике в далёком курском селе, отремонтировать мемориальный комплекс. Спектр деятельности у организации широк: от методологических разработок до установки мемориальных плит. При этом все её 630 членов — волонтёры.

— Археологов и историков у нас меньше всего, — отмечает директор центра Игорь Цуканов. — Обязательно на раскопках работают сапёры из МЧС или ОМОН. Но 90% — это школьники и студенты.

Смену себе волонтёры растят с начальных классов районных и городских школ, интернатов. Всего в районе работает 32 поисковых отряда. На сами раскопки детям до 14 лет вход строго запрещён. Во-первых, психика ещё неустойчивая — тут и взрослые порой в обморок падают. А во-вторых, опасная это работа — вести раскопки на месте сражений. Курская земля до сих пор напичкана снарядами, гранатами и минами. 

— Нет безопасных снарядов, — предупреждает Игорь Павлович. — От ржавчины у гранат отъедает усики и отпадают кольца. В любой момент рвануть может. У снарядов коррозия колпачки давно разрушила — взрываются даже при изменении температуры. А есть ещё взрыватели. С виду — химический карандаш. Мы поисковиков всегда предупреждаем: увидишь на останках карандаш — не трогай. Тронешь — четырёх пальцев как не бывало...

Ещё в 90-е годы в «Поиске» разработали методичку по технике безопасности. По ней же сдают экзамен, чтобы попасть на полевые работы. Книжка разошлась по всей России и стала общим для всех поисковых отрядов пособием.

Без ног и голов

Места будущих раскопок поисковики узнают из рассказов старожилов, архивов, военных журналов. А находки, надо сказать, бывают разные. Например, останки бойцов без ног. В первую военную зиму обувь была на вес золота, вот живые и заимствовали её у мёртвых. А так как снять обувь с замёрзшего тела было сложно, ноги отрубали и оттапливали их дома. 

Совсем мальчишек, которых забирали на фронт в 1943 году, находили в лаптях. Бывалых бойцов опознавали по номерам медалей и орденов. А в Хомутовском районе выкопали солдат без черепов — кто-то на продажу забрал. 

Поисковики признаются, что страшнее всего находить места массовых расстрелов.

— Страшнее Знаменской рощи места в Курской области нет, — Игорь Цуканов меняется в лице. — В Знаменке в овраге и в роще немцы и их пособники расстреливали местных жителей. Там — ужас!

На одной опушке за гаражами нашли 2 800 человек. На раскопках даже опытные поисковики теряли сознание. 

– В одной яме были останки ста детей... А такие ямы были через каждые 15 — 20 сантиметров, — рассказывает он. — Неизвестная женщина пыталась закрыть своих детей. Под её телом трое малышей, в том числе грудничок. Я хочу поставить расстрелянным в Знаменке крест. Но боюсь. Знаете, эти наши благодарные потомки...

Памятник двум бойцам

В июле у центра «Поиска» начнутся раскопки 4-го военного городка на улице Карла Маркса. Только иностранцев там должно быть около 1 700, сколько похоронено было советских воинов, предстоит выяснить. Не меньшую роль для организации играет воспитание в жителях региона гордости за своих павших защитников. И в этом деле, считают они, региону необходим свой памятник-символ.

— На раскопках в Поныровском районе мы постоянно находим бойцов в одной и той же позе, — говорит Игорь Цуканов. — Один с противотанковым ружьём, другой с гранатой в руке. Я надеюсь, что найдётся скульптор, который сделает памятник этим бойцам. Ведь их было очень много... Это будет самый реалистичный памятник погибшим воинам во всей России...

Кстати

Живые и мёртвые

Однажды отряд искал захоронение трёх солдат. Обыскали поляну, на которую указали старожилы, — не нашли. А ночью руководительнице приснился сон. Стоит она на поляне, а перед ней у костра трое военных. «Доченька, не там ты нас ищешь, — говорит один, — мы на соседней полянке, где кострище. Рядом с нами дерево, а на нём шарф висит. Ты только нас не тронь. Сюда за грибами, за ягодами приходят. Нам тут хорошо...» Утром сразу отправились на соседнюю поляну. А там всё как описано: кострище, шарф на дереве кто-то оставил.

— Вещие сны часто снятся, — рассказывает директор центра Игорь Цуканов. — В Хомутовском районе видели солдата. Появился рядом с лагерем в плащ-палатке. Стоял и смотрел. Там, где стоял, потом копали — не нашли его. Видимо, не захотел быть перезахороненным. Там сад яблоневый. Красиво.